December 17th, 2009

(no subject)

Об "эпохе Гайдара"
Многим будущим поколениям граждан России еще только предстоит познакомиться и осознать сложную и драматичную историю нашей страны в конце ХХ века. Обстоятельные учебники по этой теме будут написаны еще очень нескоро, хотя уже сейчас появляются учебники истории для средней школы, где приводится та или иная интерпретация событий уходящего десятилетия.

Но как же они воспринимаются и оцениваются непосредственными их современниками и участниками? Ответ на этот вопрос могут дать только добротные исторические исследования, основанные, в частности и на привлечении данных конкретных социологических исследований.
При ответе на вопрос "Что привело к тому, что Б.Ельцин растерял доверие населения России?", респондентами были названы:
- падение уровня жизни населения - 50,3 %;
- падение производства, закрытие предприятий, безработица - 40,0%;
- невыплата зарплаты, пенсий, пособий - 35,6%;
- отсутствие порядка в стране, разгул преступности - 29,6%;
- чеченская война 1994-1996 гг. - 22,5%;
-роспуск СССР - 19,6%;
- отсутствие позитивных сдвигов в экономике и жизни населения - 19,4%;
- финансовые пирамиды, спекуляции и расхищение
национального богатства - 18,0%;
- реформы Е.Гайдара 1992 года - 16,3%;
- привилегии и льготы чиновникам ближайшего окружения - 14,8%;
- приближение к себе сомнительных лиц - 11,5%;
- нарастание зависимости от стран Запада - 11,4%;
- роспуск и расстрел Верховного Совета РСФСР - 6,5%.

В январе 2000 г. негативно - сумма ответов "скорее отрицательно" и "резко отрицательно", - избрание Ельцина президентом России в 1991 г. оценивали 47,9 % респондентов против 37,3 % оценивавших его позитивно (сумма ответов "в целом положительно" и "скорее положительно"). Его переизбрание на этот пост в 1996 г. отрицательно оценивало 59,7 %, респондентов, против 26,8 %, оценивавших его положительно.

Прошедшее десятилетие изменило также отношение населения ко многим другим событиям этой эпохи.
Так, только 13,6 % респондентов (сумма ответов "целиком положительно" и "скорее положительно") позитивно оценивали образование ГКЧП 19 августа 1991 г., а 58,4 % относились к его образованию отрицательно.

В тоже время 76,9 % опрошенных отрицательно относятся к роспуску СССР, тогда как только 11,5 % оценивали это событие позитивно. Еще меньший процент населения поддерживает экономические реформы Е. Гайдара - 7,4 против 77 % их противников.
Также 45,7 % опрошенных отрицательно оценивают роспуск Верховного Совета РСФСР в сентябре 1993 г., тогда как только 15,2 % оценивают его позитивно.

Экономическая политика правительства Е.Примакова позитивно оценивалась 56,1 % респондентов, против 11,6 % сторонников экономической политики В.Черномырдина.

Приведенные цифры показывают, что в целом в обществе еще далеко до ожидаемого "консенсуса" по вопросам социально-экономического развития страны, что требует кардинального изменения стратегии преодоления негативного наследия прошедшей эпохи.
Однако подобная констатация, на наш взгляд, не дает полного ответа на вопрос о восприятии населением итогов социально-экономических реформ, проводимых в нашей стране в течение последнего десятилетия.

Частично ответ на него, точнее - одна из попыток такого ответа представлена в весьма солидной - более 20 глав общим объемом 1113 страниц, - коллективной монографии Института экономических проблем переходного периода под общей редакцией директора Института Е.Т. Гайдара "Экономика переходного периода: Очерки экономической политики посткоммунистической России 1991-1997 годов" ( М.,1998 г.).

Специальный раздел этой книги (сс.929-1002) посвящен именно вопросам оценки населением итогов экономического реформирования России. Поскольку подведение итогов заканчивается авторами монографии данными социологических опросов за май 1997 г., представляется целесообразным сравнить их с данными более позднего периода, используя для этого ту же самую социально-статистическую базу, а именно результаты опросов, регулярно проводимых Всероссийским центром по изучению общественного мнения (ВЦИОМом).

Основываясь на данных опросов, авторами данной монографии отмечается, что с 1993 по июнь 1995 г. преобладающая оценка населением экономической ситуации в стране была негативной: свыше половины опрошенных - 63 % из них в июне 1995 г. считали, что она стала "немного хуже" и "гораздо хуже" по сравнению с 1993 г.

Те же данные свидетельствуют и об ухудшении оценки общеполитической ситуации в стране: количество ее негативных оценок возросло с 55,3 % в ноябре 1993 г. до 63 % в июне 1995 г.

Выход на первое место в 1993-1997 гг., - причем эта тенденция сохранилась и в последующие годы, среди проблем, более всего волнующих населении вопроса о росте цен, свидетельствовало, по признанию авторов монографии (с.982), "об усилении социальной и имущественной дифференциации, об обнищании населения, о разрушении прежних стандартов потребления в различных социальных слоях и группах". При этом отмечалось, что с осени 1995 г. количество позитивных оценок респондентами материального положения своих семей значительно сократилось, в подтверждении чего приводился рост удельного веса оценок "очень плохое" с 8,1 % в марте 1993 г. до 13,1 % марте 1995г. и до 13,7 % в марте 1996 г.

Однако мы позволим себе продолжить этот статистический ряд, особо выделив значение этого показателя - 15,1 % в предкризисном июле 1998 г. В сентябре 1998 г. он составлял 26 %, а в марте и июле 1999 г. соответственно 21,9 и 18 процентов.
Причем общая сумма негативных оценок ("очень плохое" и "плохое"), составлявшая 43,4 % в марте 1993 г., в марте 1996 г. составляла уже 52,2 %, а в марте 1999 - 66,1 %. В июле 1999 г. она была равна 58,6 % .

В январе 2000 г. только 4,1 % опрошенных ВЦИОМом оценивали материальное положение своих семей как "хорошее" и "очень хорошее", 44% респондентов оценивали его как "среднее", 36,5 % - как "плохое" и 13,9 % как "очень плохое" (суммарное значение оценки "ниже среднего", составлявшее 50,4 процента, хотя и уменьшилось по сравнению с июлем прошлого года, тем не менее, составляло более половины населения страны).

Эти относительные показатели подтверждают и статистические данные. Так, согласно докладу Министерства экономики России, к октябрю 1999 г. более трети россиян - 49 из 145,8 млн. человек имели доходы ниже прожиточного минимума. При этом в долларовом эквиваленте номинально начисленная средняя зарплата составляла около 64 долларов США, что соответствует "международному стандарту" уровня бедности, равному суточному доходу на душу населения в размере двух долларов.

В этой связи следует согласиться с констатацией авторами монографии того факта (с. 940), что ""запас прочности" у населения, остававшийся более или менее стабильным в предыдущие годы, заметно снизился к 1997 г. Если в конце 1996 г. треть (34,5 %) россиян полагала, что "терпеть наше бедственное положение уже невозможно", то в 1997 г. удельный вес этой оценки достиг 45,3 %. Налицо, таким образом, - констатировали авторы очерков "Экономики переходного периода...", - перемещение около 10 % опрошенных из группы терпеливых в группу тех, кто терпеть свое положение уже не в состоянии".

Причем в "благополучном" июле 1998 г. он составлял 45,6 % , а в июле 1999 - 47,7 %, при этом этот показатель превышал сумму ответов "все не так плохо и можно жить" и "жить трудно, но можно терпеть".

В январе 2000 г. только 9,2 % опрошенных разделяло мнение о том, что "все не так плохо и можно жить", 49,6 % полагали, что "жить трудно, но можно терпеть", тогда как 34,5 % по-прежнему разделяли мнение, что "терпеть наше бедственное положение уже невозможно". Эти показатели свидетельствуют о сохранении в обществе значительного потенциала социального протеста, тем более, что 20,3 % опрошенных были готовы лично принять участие в акциях протеста против дальнейшего падения уровня жизни.

Многим памятно объявление "дефолта" Россией 17 августа 1998 г., однако данные опросов ВЦИОМа однозначно свидетельствуют о том, что реально дефолт, то есть неспособность государства платить по своим долгам, состоялся гораздо ранее. Согласно приводимым на 983 странице цитируемой монографии данным, уже к маю 1997 г. доля работников, не получавших зарплату за предыдущий месяц целиком и полностью выросла до 40 % от числа работающих респондентов, не полностью и с задержкой она выдавалась еще 10 % из них, около 15 % не получили ее вовсе, а доля тех, кто получал зарплату полностью и своевременно сократилась до 27 % . Эти цифры свидетельствуют о том, что еще более чем за год до объявления официального "дефолта" государство и работодатели были не в состоянии рассчитаться по своим обязательствам, и при этом нарушались трудовые и социально-экономические права 73 % трудящихся в России.

В январе 2000г. 29,5 % работающих респондентов не получили еще заработную плату за предыдущий месяц, и еще 17 процентов из них получили ее неполностью.

Характерно, что в целом в обществе преобладают пессимистические настроения. Так только 15,5 % респондентов в январе 2000 г. полагали, что в течение ближайшего года жизнь "более или менее наладится", а подавляющее большинство - 65,6 % не надеялись на изменение ситуации в лучшую сторону.

Авторы очерков "Экономики переходного периода..." также признают, что самым важным для населения за годы реформ стали "перемены, связанные с ухудшением экономического положения людей: рост безработицы, обнищание народа, усиление коррупции и безвластия в стране, ослабление единства России, увеличение ее зависимости от стран Запада, и только потом - появление политических свобод, возможности работать, учиться и отдыхать в других странах".

Из этого следовал весьма двусмысленный (с. 985) вывод о том, что "люди стали больше надеяться на себя, ориентироваться на собственные силы, перестали ожидать от власти благодеяний" - точнее, не "благодеяний", заметим мы от себя, а выполнения обязательств, в том числе, и вытекающих из Конституции России 1993 г. Опора "на собственные силы" свидетельствует о деклассировании и пауперизации населения, об укоренении установки добывать себе пропитание любой ценой, в том числе и путем совершения правонарушений и преступлений. Тем более, что Институт экономики переходного периода бесстрастно констатирует (с. 985), что в этот период "усиливалось отчуждение общества от власти, а власти от общества".

В этой связи вряд ли следует удивляться, что (с. 1000) "в опросах общественного мнения проявляется ориентация на порядок и скепсис по отношению к демократии", точнее, к той модели "демократии", добавим мы, что была предложена нам в 1990-1991 гг.
При этом уже в 1997 г. значительная часть опрошенных - 33,2 % выступала за социализм, который был в стране до 1985г., а четверть - около 25 % - ни за, ни против него, и только менее трети - 29,7 % против него.

Эти данные ВЦИОМ авторы монографии подтверждают (с.1001) и результатами опросов, проводимых Фондом общественного мнения (ФОМ )- 47 % опрошенных считали, что "строительство капитализма плохо для России", тогда как только треть полагала, что это хорошо при почти четверти - 22 % затруднившихся с ответом. При этом только 6 % респондентов были абсолютно убеждены, что Россия в целом движется по верному пути, а более половины - 54 % так не считали.

40 % опрошенных ФОМ полагали, что выбранный путь приведет к углублению кризиса, - что и доказали последовавшие события августа 1998 г. и последующих месяцев,- еще к большему обеднению народа, к новым трудностям и потрясениям.
Уже в 1997 г. 57 % опрошенных выступали за исправление недостатков избранного курса реформ, что, по-видимому, следует иметь ввиду обновленным ветвям российской власти.

Авторы монографии (с. 1002) констатировали, что "от государства ждут прежде всего заботы о простых людях, а наибольшее недовольство правительством связывалось с его "недостаточной заботой о народе"".

В этой связи представляется вполне уместным напомнить слова российского премьера начала ХХ века С.Ю.Витте о том, что "все революции происходят из-за того, что правительства вовремя не удовлетворяют назревшие народные потребности, остаются глухи к народным нуждам".

http://www.proza.ru/2007/04/24-96