March 8th, 2015

Денис Тюкин о деле Белова: российская власть ведёт борьбу с националистами на уничтожение

Оригинал взят у russnation в Денис Тюкин о деле Белова: российская власть ведёт борьбу с националистами на уничтожение

Соратник Политического Совета Объединения Русские Денис Тюкин сравнил сегодняшние репрессии по отношению к националистам (в том силе к Александру Белову) с красным террором.

Напомним, что лидер крупнейшей в России организации националистов - Объединение Русские, Александр Белов был брошен в застенки 4 месяца назад за свою бескомпромиссную борьбу с действующим режимом.

Написать Александру слова поддержки можно по адресу:

107996, Москва, ул. Матросская тишина 18а, ФКУ СИЗО-1 ФСИН России.
Поткину Александру Анатольевичу, 1976 г.р.

Отправка писем через интернет:

- http://wr1.fsin-service.ru/Letter-Client/main.html#new_letter
- http://intmail.ru/
- http://ypost.ru/select.php
- http://rosuznik.org/write-letter
123456

МАТЕРИАЛЫ для НЮРНБЕРГА по бывшей Украине

Оригинал взят у varjag_2007 в Нужны метанойя и наказание по закону
Корреспондент «РР» встретился с ополченцами, которые будут обеспечивать этот процесс, и военнопленными, которых он непосредственно коснется

«Со мной сидел парень из батальона «Восток», ополченец. Они ему сначала пластиковую трубку засунули в… ну, в попу, в общем, а потом через нее колючую проволоку ввели внутрь. Трубку вынули, проволока осталась. А они потом раз — и выдергивают проволоку резко», — молодой человек по имени К. на видеозаписи показывает, как выдергивают, копируя увиденное движение: словно воздух рукой режет. Поясняет: «Это у них пытка такая. Парень тот потом умер». После некоторой паузы спрашивает: «И как нам с ними жить после этого?»



Реклама

Мы вместе с сотрудниками миссии московского Красного Креста находимся в кабинете начальника контрразведки ДНР Виктора Зайца. По нашей просьбе он демонстрирует видеозаписи опросов ополченцев, побывавших в плену украинской армии и нацгвардии, а также записи опросов гражданских лиц, подвергшихся арестам со стороны СБУ. Заяц объясняет, что молодой человек на видео по национальности татарин, сам из Киева, живет в Донецке, осудили в Мариуполе условно по статье «Дружеские отношения с участниками ДНР» — теперь там такая есть. Бабушка принесла хлеб ополченцам, кто-то дал им молока, кто-то лекарство — способствуете сепаратизму. За георгиевскую ленточку, за фотографию в компании ополченцев — сажают. Позвонил родственникам в ДНР — статья. Одного гражданского задержали просто за то, что его отец в ополчении. Работает сталинский принцип: сын за отца отвечает.

«А еще хлопчик там был, — продолжает на записи К. — Его раз пять расстреливать водили: выбивали показания. Мне кажется, он свихнулся. Там вообще живых ополченцев мало было — они не выдерживали пыток. Я там был пять дней. Каждый день по два-три человека в яму кидали, и больше я их не видел. А гражданским всем оружие суют: наручники наденут, а после сзади в руки гранату вкладывают. Вот отпечатки пальцев и готовы. Все делают быстро. Мое дело рассматривали всего двадцать дней».

— А вот я вам еще мальчика покажу, — говорит Виктор Заяц. — С ним летели из Краматорска в Харьков, в тамошнее СБУ, привязав человека веревкой к колесу вертолета. Клик мышкой — на экране новый ужас. «…Они злые становились, когда к ним привозили их “двухсотых”. Я тогда сразу в угол забивался», — раздается голос совсем еще подростка А. «Они сначала хотели меня подкинуть, чтобы разрубило винтом вертолета. А потом один сказал, что я тогда им всю машину запачкаю. У меня на голове мешок был, когда летели. И я описался», — стыдливо завершает свой рассказ юноша.

— Как по учебнику пыток, — говорит Виктор Заяц.

Его компьютер под завязку забит подобными свидетельствами. Вот ополченец, у которого на груди вырезано раскаленным ножом «Сепар». Вот другой — у него на ягодице выжжена фашистская свастика.

— Еще хотите? — спрашивает он и открывает еще одну папку.

— Нет, достаточно, — отвечаем. Нас, честно говоря, и так уже подташнивает. — Может, кого живьем покажете.

— Сабирова сюда, — кричит он в коридор.

Заводят парнишку, малахольного, жалкого, такие в школе обычно становятся изгоями. Он заходит в кабинет боком, опасливо косясь на пришпиленную к стенке фотографию украинского корректировщика огня и подпись, что при его задержании надо быть особо осторожными. Вполне приличная, кстати, физиономия, в очках.

Парнишка оказывается из местных, родом из Амвросиевки, восемнадцать лет. Зовут Олегом. Записался добровольцем в батальон нацгвардии «Азов» — под видом гражданского собирал информацию о боевых позициях армии ДНР. Ему пообещали денег, но так ни разу и не заплатили. Находится под арестом. Обстоятельства его задержания не раскрываются.

— А что с пальцем? Пытали? — участливо спрашивает врач Красного Креста.

— Порезался, — усмехается он.

— Вы лучше спросите его, как он человека убил, — предлагает кто-то из контрразведчиков.

Участливость доктора сразу пропадает.

— Что ты сделал?

— Застрелил. В Розановке…

— Кого?

— Девчонку.

— Что за девчонка?

— Не знаю, откуда он ее привез. Двадцать один год. Сказал, что она с ополченцами.

— Кто — он?

— Старший. Он дал мне пистолет. Сказал, что если не выстрелю, то он сам меня убьет. Что мне было делать? — говорит даже с вызовом.

— Куда стрелял?

— В голову.

Контрразведчики ждут, когда фронтовая ситуация позволит начать поиск останков девушки.

— И как такого амнистировать? — спрашивают они не столько нас, сколько самих себя. — Его судить надо. 

— Когда я записывал эти видео, у меня волосы дыбом вставали. Все можно понять: этот с автоматом, тот — с автоматом. И у обоих задача: убить врага и выжить самому. Но тут же просто в голове не укладывается. А вы говорите — прощение, помилование. Слова это все, — задумчиво говорит Заяц.

Необходимое отступление: мы практически не сомневаемся в подлинности этих материалов. Но наверняка найдутся те, кто решит, что все это постановка, косметическое шрамирование, пластический грим и вообще фокусы спецслужб. В качестве возражения им можно сказать следующее. Во-первых, большинство увиденных нами очевидцев — люди простые, порой примитивные. Им не то что сыграть роль — небольшой текст запомнить трудно. Во-вторых, вряд ли контрразведчики стали бы фальсифицировать такое множество свидетельств. Им достаточно было бы для публикации десятка «вопиющих». Кроме того, опыт предшествующих войн и межнациональных конфликтов, которые приходилось освещать, дает нам право на критическую оценку.

— Вы зачем это собираете?

— Ради будущего возмездия.

— Это видео есть в сети?

— Нет. Только у нас и в Следственном комитете России.

— Почему же вы его не размещаете?

— Да кому оно интересно, кто смотреть будет? Правозащитники? Ну да — они к нам приезжают иногда. Говорят: «Дайте нам несколько военнопленных, мы их с собой заберем». Я отвечаю: «Вы видели, как они у нас содержатся, как чувствуют себя — нормально? Тогда покажите мне хоть одно видео, где вы встречаетесь с нашими военнопленными на той стороне». Они отвечают: «Нам не дают такой возможности».

— А Украина?

— На Украине все равно скажут, что все сфабриковано. И люди им поверят.
Полностью


Так жертвы – или всё-таки Жертвы?

Оригинал взят у feurig_zinnober в Так жертвы – или всё-таки Жертвы?
93

Сегодня я хотела бы поговорить о жертвах политических репрессий. Но поговорить серьезно, так сказать, концептуально. Давно хотела это сделать, но, пожалуй, решающим толчком к тому стало недавнее заявление о «самоликвидации» АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36”».Collapse )

Музей «Пермь-36», с 1996 года ставший эдаким «мемориалом жертвам политических репрессий» катастрофически шизофреничен по своей сути. И эта шизофреничность проистекает из самой абсурдности конкретной задумки сделанной в конкретном историческом месте. А чтобы разобраться в этом поподробнее, я начну с самого понятия «жертва» и его выраженной неоднозначности. И в этом мне поможет немецкий культуролог и историк Алейда Ассман, которая, скрупулезно собрав все основные наработки по концептам «память» и «мемориальная культура», написала довольно ценный труд «Длинная тень прошлого». Ценен он, прежде всего, тем, что позволяет «заглянуть в головы» нашим российским «мемориальцам» и прочим почитателям «жертв политических репрессий» и понять логику их мышления. Понять – и взять на вооружение.

Collapse )

Убийца Немцова в суде выкрикнул: "Я люблю пророка Мухаммеда"

Оригинал взят у rovego в Убийца Немцова в суде выкрикнул: "Я люблю пророка Мухаммеда"
Судя по всему, речь идет о фанатиках. Убийцы не только упоминают "аллаха" по поводу и без, но и демонстрируют специальный жест радикальных исламистов - указательный палец поднятый вверх.



В 14 часов в воскресенье пятерых задержанных по делу об убийстве Бориса Немцова доставили в Басманный суд. При этом расследование дела продолжается. Материалы следствия и ходатайство о заключении задержанных под стражу уже доставлено в суд. Заур Дадаев уже признал вину в причастности к убийству политика Бориса Немцова.
Collapse )
Интересно, сколько денег получила эта группа отморозков, чтобы убить оппозиционного политика. Понятно, что финансы пришли из-за океана. Хотя на основного заказчика вряд ли выйдут.

&********************************************************************************&