December 20th, 2016

99 лет ВЧК

МОСКВА, 20 дек — РИА Новости. Раскрытие любых вражеских планов против России имеет большое значение в работе спецслужб, заявил президент РФ Владимир Путин.
Источник: РИА Новости

«Важнейшее значение имеет своевременное вскрытие любых вражеских планов против России, откуда бы они ни исходили. Надо также закрепить успехи, достигнутые за последние годы в противодействии и иностранным разведкам (не будем забывать и об этом), тем службам, которые продолжают попытки получить доступ к информации политического, военного, экономического и научного характера», — заявил Путин на торжественном вечере сотрудников органов безопасности в Кремле.

«Под постоянным контролем должны находиться и вопросы противодействия коррупции, борьбы с преступлениями в сфере экономики, надежная защита государственных рубежей, обеспечение бесперебойной работы системы государственного управления и связи», — добавил он.

Глава государства также призвал работников госбезопасности добиваться новых весомых результатов в решении задач.

Он добавил, что сегодня органы российской госбезопасности обладают серьезными оперативными техническими возможностями, высококвалифицированными кадрами и действуют как единая слаженная команда.

https://news.mail.ru/politics/28199838/?frommail=1

От Грибоедова до Мирбаха. Как убивали послов России и в России

pantv: Александр Грибоедов

...К 1812 году Грибоедов прошел три факультета — словесный, юридический и математический, кроме того, владел французским, немецким, английским, итальянским языками, самостоятельно изучал латинский и греческий, а впоследствии изучил персидский, арабский, турецкий. Превосходно играл Грибоедов на фортепьяно, сам сочинял оригинальные музыкальные композиции. Продолжить образование Грибоедову помешала война: он добровольцем записался на военную службу — корнетом в Московский гусарский полк. Впрочем, всю кампанию провел в резерве, в Казанской губернии.

Александр Грибоедов, портрет кисти И.Н.Крамскогоpantv

Только в декабре 1812 года Грибоедова перевели в Иркутский гусарский полк под команду полковника П.А.Кологривова. Жил он настоящей гусарской жизнью — много кутил, озорничал. В Брест-Литовске въехал верхом на лошади на второй этаж, на бал, куда его не пригласили; в другой раз забрался в польский костел во время богослужения и стал играть на органе. Играл он так, что всех восхитил, но в самый благостный момент внезапно перешел на «Камаринскую». В 1816 году Грибоедов вышел в отставку и определился на статскую службу в Коллегию иностранных дел в Петербурге.

...Общение с князем Трубецким, с другими членами тайного южного общества не привело Грибоедова к декабристам. Известны его слова: убийственная болтовня! Они были сказаны как раз в адрес тех самых «мудрецов, намечающих в пять минут все переустроить». Кроме того, рассеянный образ жизни поэта был слишком хорошо известен его друзьям. «Люди не часы, — писал он. — Кто всегда похож на себя и где найдется книга без противуречий?» Тем не менее в январе 1826 года Грибоедов был арестован в крепости Грозной и доставлен в Санкт-Петербург. Прощаясь с однополчанами, Грибоедов сказал им: «Пожалуйста, не сокрушайтесь, я скоро с вами увижусь». И оказался прав.

Перед отъездом ему удалось уничтожить все свои бумаги. В столицу Александр Сергеевич вез только личные вещи и комедию «Горе от ума». Курьер доставил Грибоедова и пакет с его делом в главный штаб. Пока дежурный офицер занимался своими делами, Грибоедов спокойно взял пакет со своим делом со стола... так пропали оставшиеся немногочисленные улики...

На следствии Александр Сергеевич категорически отрицал свою причастность к заговору, ссылаясь, между прочим, на 4-е действие своей комедии, где «заговорщик» Репетилов изображен в самом жалком и смешном виде. Декабристы Трубецкой и Оболенский на допросе показали, что Грибоедов был принят в тайное общество. Александр Сергеевич не возражал. Он заявил, что в свой приезд в Петербург в декабре 1824 года действительно был принят в общество... но только это было — «Вольное общество любителей российской словесности»!

К тому же, когда штабс-капитана Бестужева спросили, принимал ли он Грибоедова в тайное общество, Бестужев ответил: «Не принимал, потому что, во-первых, не желал подвергнуть опасности такой талант, а во-вторых, он меня старее и умнее...» Грибоедова освободили 2 июня 1826 года с «очистительным» аттестатом, повысив в чине. Может, все-таки неверно, что у нас всегда горе от ума? Хотя позже, Грибоедову и мозги не помогли...

В 1827 г. ему предписано ведать дипломатическими сношениями с Турцией и Персией. Царь оценил заслуги Грибоедова, присвоив ему звание полномочного министра в Персии. Назначение это стало роковым. Перед отправкой в Персию Грибоедов женится на 16-летней дочери известного грузинского писателя А.Г.Чавчавадзе — Нине. Грибоедов предчувствовал, что скоро погибнет и говорил жене: «Не оставляй костей моих в Персии»...

По окончании русско-персидской войны 1826-1828 годов Грибоедов принял активное участие в разработке и заключении выгодного для России Туркманчайского мирного договора. А после его подписания, для обеспечения выполнения условий договора, он в апреле 1828 года был назначен послом России («полномочным министром») в Персии.

Александр Грибоедов в составе российского посольства (пятый справа, в очках), из блога pantv

В Тегеране основной задачей Грибоедова было добиться от шаха выполнения статей мирного договора и, в частности, выплаты контрибуции по итогам русско-персидской войны. По условиям этого договора армянам разрешался беспрепятственный выезд из Персии в защищаемую Россией Армению. Начиная с января 1829 года, в русском посольстве находили убежище армяне, которые хотели в вернуться на родину. Среди таких были две армянки и евнух-армянин, бежавшие из шахского гарема. Несмотря на опасность, Грибоедов проявил принципиальность и разрешил им укрыться в посольстве.

Этот случай и послужил причиной для возбуждения недовольства исламских фанатиков, которые начали антирусскую пропаганду на базарах и в мечетях. Ненависть же к послу в придворных сферах разжигали английские дипломаты, которым очень не нравилось усиление позиций России в Азии. В результате, реакционные тегеранские круги, недовольные миром с Россией, натравили фанатически настроенную толпу на русскую миссию.

(30 января) 11 февраля 1829 года толпа взбунтовавшихся фанатиков напала на русское посольство и перебила всех находившихся там. Это событие вошло в историю, как «резня в русском посольстве в Тегеране» — массовое убийство сотрудников русского посольства исламскими фанатиками. Во время резни погиб и глава дипмиссии Александр Грибоедов. Его тело было изуродовано.

«Обезображенный труп его, бывший три дня игралищем тегеранской черни, узнан был только по руке, простреленной пистолетом» — это пишет Пушкин в очерке «Путешествие в Арзрум»... Похоронен Грибоедов в Тифлисе, в монастыре Святого Давида на горе Мтацминда. На его могиле Нина написала «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?..»

Останки 35 казаков, защищавших миссию и честно выполнивших свой долг, были захоронены в братской могиле во дворе армянской церкви святого Татевоса в Тегеране. Резня в русском посольстве вызвала дипломатический скандал. Улаживать отношения с Россией персидский шах послал в Петербург официальную миссию, возглавляемую его внуком, Хозрев-Мирзой.

Среди даров Николаю I были не только алмаз «Шах», но и два кашмирских ковра, жемчужное ожерелье, двадцать старинных манускриптов, сабли и прочие драгоценные вещи, по мнению персидского шаха, должны были смягчить сердце русского царя. В ответ на витиеватую речь Хорев-мирзы российский император будто бы сказал только семь слов: «Я предаю вечному забвению злополучное тегеранское происшествие»...

Читать далее в блоге автора

Александр Грибоедов пал жертвой исламистов (хотя тогда такого слова — «исламисты» в нынешнем его значении и не употребляли). Но бывало, что иностранных послов убивали и сами русичи. Тут самый известный случай относится к XIII веку, когда русские князья убили монголо-татарских послов от Чингисхана, что спровоцировало битву на Калке и дальнейшее разорение Руси монголо-татарами: убийство послов и в те времена даже у не самых передовых народов воспринималось как тягчайшее преступление. Другой известный случай относится к 1918 году, когда во время восстания левых эсеров в Москве был убит посол Германии.

Убийство Вильгельма фон Мирбаха

Вильгельм фон Мирбах был первым немецким послом в России после продолжавшейся 3,5 года кровопролитной войны, приведшей к революции и изменению строя в России. Уехавший в 1914 году немецкий посол вручал свои верительные грамоты императору, Мирбах — уже советскому правительству Ленина.

Левые эсеры вначале были союзниками большевиков по Октябрьскому перевороту, вместе с большевиками они образовали и то самое первое советское правительство (Совет Народных Комиссаров, СНК), их представители вошли в другие органы новой власти, в т.ч. в ВЧК. Но после заключения Брестского мира отношения союзных партий начали портиться: левые эсеры сочли условия мира с немцами неприемлемыми, покинули СНК и голосовали против мирного договора на IV Съезде Советов в марте. Некоторое время Брестский договор поддерживала лишь одна из лидеров левых эсеров, легендарная революционерка Мария Спиридонова, но вскоре и она изменила свои взгляды.

Другие претензии левых эсеров к большевикам сводились и к растущей бюрократизации, огосударствлению всех сторон жизни. Они критиковали установившуюся практику «продразверстки» в деревне, создание комитетов бедноты, перехватывавших власть у сельских советов (где доминировали эсеры). При этом левые эсеры, уйдя с высших постов правительства, по инерции ещё продолжали работать в аппарате наркоматов, разных комитетах, комиссиях, советах, служили в ВЧК и Красной Армии.

С 1 по 3 июля в Москве прошёл III съезд партии левых эсеров, принявший резолюцию с критикой большевиков, в числе прочего постановил и «разорвать революционным способом гибельный для русской и мировой революции Брестский договор». 4 июля в Москве открылся V Съезд Советов, на котором делегаты от левых эсеров (30,3% всех делегатов) продолжили критику своих вчерашних союзников. Мария Спиридонова назвала большевиков «предателями революции», на голосование был поставлен вопрос о денонсации Брестского мира и возобновлении войны с Германией. Чтобы возобновить войну, 6 июля левые эсеры перешли к террору: двое членов партии, служивших в ВЧК (Яков Блюмкин и Николай Андреев), явились в немецкое посольство и вначале пытались взорвать, а потом застрелили там Вильгельма фон Мирбаха. Мария Спиридонова, узнав об этом, приехала на Съезд Советов и радостно сообщила делегатам что «русский народ свободен от немцев».

maysuryan: Граф и террорист

Яков Григорьевич Блюмкин и граф Вильгельм фон Мирбах-Харф. Трудно, пожалуй, вообразить более противоположных во всём людей. И, однако, судьба свела их вместе 6 июля 1918 года, из блога maysuryan

6 июля 1918 года прозвучали выстрелы левого эсера Якова Блюмкина в посла Германской империи в Российской Советской Федеративной Социалистической Республике графа Вильгельма фон Мирбаха. Левые эсеры (которых в те дни ещё называли «скифами» по известному стихотворению поддерживавшего их Александра Блока) считали, что так они мстят Германии за грабительский Брестский мир. Разумеется, это покушение было тяжким и вероломным ударом в спину советской власти и большевиков со стороны их союзников — левых эсеров. Но в то же время личности некоторых участников события, особенно Якова Блюмкина, вызывали у многих современников чувства, которые мало кто поймёт в наше время. Например, Николай Гумилёв, который в 1921 году познакомился с Яковом Григорьевичем, посвятил ему строчки в стихотворении «Мои читатели»:

Человек, среди толпы народа

Застреливший императорского посла,

Подошёл пожать мне руку,

Поблагодарить за мои стихи.

А Владимир Маяковский подписывал ему свои книги: «Дорогому товарищу Блюмочке от Вл. Маяковского». Да, и — кстати! Именно Блюмкин, говорят, послужил одним из прототипов всеми любимого Штирлица...

Вильгельм фон Мирбах... мог погибнуть ещё днём ранее, когда застрелить его порывалась сама лидер партии левых эсеров Мария Спиридонова — прямо во время съезда Советов в Большом театре. Но товарищи ей не позволили. Благодаря этому граф прожил на свете лишний день... Однако ему грех жаловаться: хоть он вряд ли это оценил, но перед смертью ему довелось пожить в самом центре настоящей страны чудес, революционной Утопии.

Вот маленький штришок к этому, из воспоминаний Н.К.Крупской: «Ильич рассказывал мне как-то о посещении его Мирбахом... Около кабинета Владимира Ильича сидел и что-то читал часовой, и, когда Мирбах проходил в кабинет Ильича, он не поднял на него даже глаз и продолжал читать. Мирбах на него удивлённо посмотрел. Потом, уходя из кабинета, Мирбах остановился около сидящего часового, взял у него книгу, которую тот читал, и попросил переводчика перевести ему заглавие. Книга называлась: Бебель „Женщина и социализм“. Мирбах молча возвратил её часовому».

Можно представить себе чувства графа...

А если говорить об общем значении мятежа 6 июля... Оно было очень многогранным, имело и внутренние, и внешние последствия... Власть большевиков висела на волоске, и удержалась только благодаря поддержке сохранившегося от старой царской армии полка «красных латышских стрелков». В первый момент современникам казалось, что теперь вновь неизбежно начнётся война с Германией. Ленин в одной из речей заметил: «Серая, безграмотная старушка, негодуя, говорила по поводу убийства Мирбаха: „Ишь, проклятые, толкнули-таки нас в войну!“». Поэт Эмиль Кроткий, позднее — известный советский поэт-сатирик, высмеивавший вплоть до 60-х годов стиляг и прочих «бывших», а тогда ещё оппозиционер и противник большевиков, едко обсмеял это наблюдение Владимира Ильича в газете «Новая жизнь». Стихи назывались «Старушка»:

Опять июль. Грохочет пушка.

Воспоминанья шевеля,

Стоит недвижная старушка

У потрясённого Кремля.

Коммунистическая вера

Непоколебима, как гранит.

Она еретика — эс-эра —

Коммунистически бранит.

Мол, что за войны, — Брест-де ценен.

Ей верить в «скифство» не дано...

Сей добрый отзыв слышит Ленин

В автомобильное окно.

О, неожиданная ода!

Не оскудел народный дух.

Блажен, кто слышит «глас народа»

В невнятном лепете старух...

Читать далее в блоге автора

Нельзя забывать и такой феномен, как целая серия убийств советских дипломатов в европейских странах в 1920-е годы. Фактически, они стали жертвами всё той же Гражданской войны: вынужденные бежать на Запад противники большевиков, совсем недавно потерявшие родных, близких и имущество, впадали в особую ярость, наблюдая уже в приютивших их странах лощёных «пролетарских» послов. Не всегда могли сдержать свои чувства.

В 1923 году в Лозанне был убит советский полпред в Италии, член советской делегации на Лозаннской конференции Вацлав Воровский, в 1926 году в Латвии был убит советский дипломатический курьер Теодор Нетте, в 1927 году полпред СССР в Варшаве Пётр Войков (тот самый, член команды убийц царской семьи).

Американцы боятся повторить судьбу СССР

LiveJournal Media продолжает переводить интересные и познавательные заметки из американских газет прошлого и позапрошлого веков, которые посвящены событиям в России и жизни русских. Сегодня редакция изучает публикации от 20 декабря 1919 года.

Harrisburg telegraph: Ледяное дыхание большевизма

Заметка из газеты Harrisburg telegraph, 1919 год

Если большевизм придет в Америку, то с нами произойдет то же, что этот режим сотворил с Россией и к чему стремится Германия.

СВОБОДА будет уничтожена, потому что советский режим означает управление одной группы всеми другими.

СОБСТВЕННОСТЬ будет конфискована без выплаты компенсаций. Вы потеряете все — дом, имущество, сбережения в банке и ценные бумаги.

ЕДА станет недоступной для всех, за исключением тех, кто сможет с помощью грубой силы её конфисковать, так как советская власть отбирает земли у фермеров, сжирает всю его еду, которая попадается ей на глаза и не заботится о заготовлении припасов на будущее.

ЗАКОНЫ будут отменены и общество поглотит хаос. Не станет судов, чтобы следить за порядком и наказывать за преступления.

ПРАВИТЕЛЬСТВО превратится из выбранного демократическим путем сообщества представителей народа во власть революционных комитетов, советов, без какой либо центральной власти, без законодательной, без конгресса или президента.

Ледяное дыхание большевизма

ЖЕНЩИНЫ И ДЕТИ станут собственностью государства. Один большевик, из руководства Совета города Владимира, выпустил декрет о том, что все женщины старше 18 лет должны зарегистрироваться в специальном отделе «свободной любви» и быть готовыми следовать за любым мужчиной, который им это прикажет и удовлетворять его интимные желания.

РЕЛИГИЯ исчезнет, когда общество перестанет соблюдать законы и пропадет уважение к женщинам и детям. Советская власть поклоняется не Господу Богу, а Свободе и Распущенности.

Россия, после нескольких месяцев управления большевиками, практически превратилась в пустыню, миллионы людей уже погибли и миллионы умирают от голода. Промышленность в стране парализована, управление страной находится в руках жестоких убийц, законопослушные граждане убиты или скрываются от новых властей, лишенные всего своего имущества.

Американский уклад жизни гарантирует каждому человеку свободу выбора и возможность к процветанию и счастью. Сегодняшний трудяга может завтра стать миллионером. Рабочий класс и капиталисты должны сотрудничать для достижения продуктивности. И те, и другие должны соблюдать законы, которые создаются избранными представителями нашего общества.

Главным оплотом Американского рабочего в борьбе с большевизмом должен быть наш интеллект, трудолюбие и патриотизм.

Историческая справка:

1919-1920 гг., бывшие в России годами гражданской войны, были довольно бурными и в США. В 1919 году по стране прокатилась волна крупных рабочих забастовок, некоторые сопровождались беспорядками и насилием. В том же году образовались две коммунистические партии (объединившиеся в 1921 г.), и правительство чувствовало за стачками и беспорядками руку большевистской Москвы. Были произведены многочисленные аресты, среди арестованных оказалось много «красных» из Европы, в декабре в Россию был отправлен транспорт с 249 «красными», депортированными как «нежелательные иностранцы».

Общественное мнение было встревожено; Сенат образовал особую комиссию, которая собрала значительный материал о коммунистической пропаганде. Однако было в США и пробольшевистское течение. Были псевдолиберальные сенаторы, — сенатор Бора, возглавлявший небольшую группу единомышленников, в начале 20-х годов добивался (тщетно) признания советского правительства. Были интеллектуальные снобы женского и мужского пола, влюбленные в идею и в слово «революция», независимо от того, какое конкретное содержание вкладывала жизнь в данную «революцию». Были, наконец, и богатые капиталисты, надеявшиеся, что с началом нэпа в Советской России можно делать хорошие дела. В 1919 году в США образовалось «Общество технической помощи Советской России» (и некоторые инженеры и техники из США принимали участие в восстановлении советской промышленности, главным образом на юге России). В 1921 году возникло «Общество друзей Советской России»; образовался особый «Женский комитет за признание Советской России».

Американская интервенция, Владивосток, 1918 год

Советское правительство не раз обращалось к правительству США со своими мирными и «дружественными» предложениями, но правительство Вильсона-Лансинга твердо стояло на позиции «непризнания», ибо, как заявил президент Вильсон в своем обращении к Конгрессу и народу (в сентябре 1919 г.), «нынешние правители России не имеют мандата от народа и не представляют никого, кроме самих себя».

Тогда Ленин решил действовать «нахрапом» и прислать в США свою «дипломатическую миссию» без всякого признания, приглашения или хотя бы согласия американского правительства. В марте 1919 года в Нью-Йорк явился Л. К. Мартене как «представитель РСФСР в США», расположился как дома, открыл свое бюро и послал в государственный департамент обширный меморандум — об РСФСР и о своей миссии (Документы, II, с. 97-105). В своем меморандуме он сообщал государственному департаменту, что советское правительство создано «в результате спонтанного восстания трудящихся масс России»; что оно «является правительством, контролируемым и ответственным перед всеми теми слоями населения, которые хотят заниматься полезным трудом»; что таких лиц «по меньшей мере 90% взрослого населения» и «все эти лица обладают всеми политическими и гражданскими правами» и «непосредственно участвуют в управлении обществом». Далее, что «экономическое процветание всего мира, включая Советскую Россию, зависит от непрерывного обмена товарами между различными странами» и потому «советское правительство России желает установить торговые Отношения с другими государствами, к особенно с США... на условиях платежа, полностью удовлетворяющих обе стороны». «В случае возобновления торговли с Соединенными Штатами российское правительство готово немедленно разместить в банках Европы и Америки золото на сумму в 200 миллионов долларов для оплаты стоимости первых закупок».

Однако государственный департамент решил игнорировать самозванного советского посла и ничего не ответил на его обращение, а вскоре опубликовал сообщение, что правительство США не признает «так называемого советского правительства» и рекомендует «крайнюю осторожность» в обращении с теми, кто выдает себя за представителей «большевистского правительства» (Внешн. отнош., 1919, Россия, с. 144).

Правительство США по-прежнему признавало российским представителем Б. А. Бахметьева, назначенного на этот пост Временным правительством в 1917 году. (Бахметьев потерял свой дипломатический «статус» в США только в 1922 году.)

Антикоммунистическая пропаганда в США

Ни несмотря на свое нелегальное положение, Мартенс начал переговоры с американскими фирмами о торговых сношениях с РСФСР. Вероятно, его бюро вело сношения и иного рода и с иными кругами. По крайней мере, наблюдавшая за ним военная разведка сообщала в государственный департамент, что бюро Мартенса по видимости — учреждение экономического характера, в действительности же— ведет опасную революционную пропаганду (там же, с. 147).

Несмотря на всю американскую «нелюбезность» к Мартенсу, советское правительство всячески старалось удержать своего «посла» в США. В письме 27 мая 1919 года замнаркоминдел М. Литвинов писал Мартенсу: «Через всю нашу внешнюю политику за последний год красной нитью проходит стремление к сближению с Америкой... Мы не упускали случая отмечать наше особенное желание войти в контакт с Америкой... Мы готовы давать всяческие экономические концессии американцам преимущественно перед другими иностранцами» (Документы, II, с. 176-177). Сам Мартене старался, как мог, убедить Америку в советском миролюбии и дружелюбии. В письме к «либеральному» сенатору Дж. Уодсуорту, 5 ноября 1919 года. Мартенс, отрицая всякие обвинения в революционной пропаганде, уверял, что «российское советское правительство строго воздерживается от какого-либо вмешательства во внутренние дела Вашей страны», и подтверждал готовность советского правительства «предоставить Соединённым Штатам большие экономические преимущества по сравнению со всеми другими странами» (Документы, II, с. 274-275).

По поводу слухов об опасности вторжения советских армий в Европу, Мартене 16 января 1920 года опубликовал заявление, утверждавшее, что «внешняя политика Советской России — не империалистическая и не агрессивная, а направлена к подлинному братству и сотрудничеству между всеми странами» (Документы, II, с. 326).

Но ни уверения в дружбе, ни обещания советского золота не смягчили сурового сердца американской правящей администрации. 12 июня 1919 года в помещении «советского представительства» полицией штата Нью-Йорк был произведен обыск, который Мартене (в своей жалобе государственному департаменту) характеризует как «налет» и «погром», причем сам «посол» и его служащие в течение двух часов «были лишены свободы» (Документы, II, с. 194-197). По этому поводу наркоминдел Чичерин прислал государственному департаменту негодующую ноту протеста. Однако американская административная машина продолжала работать (хоть и довольно медленно). Наконец, в декабре 1920 года был издан декрет о депортации Мартенса, и 22 января 1921 года неудавшийся советский посол покинул негостеприимные для него берега Америки, ухитрившись, однако, «поработать» здесь без малого два года.

В декабре 1919 года, незадолго перся своей отставкой, государственный секретарь Лансинг представил президенту Вильсону меморандум, в котором по-прежнему весьма отрицательно характеризовал советское правительство как «военную диктатуру, контролируемую небольшой группой непосредственного окружения Ленина», и как «революционных авантюристов, стремящихся к ниспровержению демократических правительств повсюду» (Внешн. отнот., 1920, III, с. 440 и 437). Однако Лансинг допускал возможность, для частных лиц и корпораций, торговых сношений с Советской Россией, — и в следующем, 1920, году запрещение вывоза товаров из США в РСФСР было отменено. В феврале 1920 года Лансинг вышел в отставку, его заменил на посту государственного секретаря Б. Колби.